ФАУСТ

Categories: актер

АВТОР
Иоганн Вольфганг Гете
ГОД
2008
РЕЖИСЕР
постановка: Борис Юхананов
реж: Игорь Яцко
ТЕАТР
ШДИ
РОЛЬ
Фауст

«…Яцко интонирует рифмованные Пастернаком строки в фирменной, доставшейся от Анатолия Васильева манере — с «неправильной» и «смысловой» разбивкой строк, с заострением акцентов.
Именно Игорь Яцко произносит начальное «Посвящение» («Вы вновь со мной, туманные виденья,/ Мне в юности мелькнувшие давно…») и становится главным героем «Театрального пролога». В нем Директор театра беседует с Поэтом и Комиком на сугубо внутрицеховые темы.

И всё это происходит среди зрителей, на фоне тяжелого малинового занавеса, по складкам которого стелются церковные курения.

Яцко явно представительствует от васильевской школы — интонационно и формально: он директор театра, доставшегося ему в наследство от Учителя, и он — Фауст, пытающийся остановить мгновение; он исследователь тайн жизни и человек, пытающийся выйти за границы познания, пытающийся раздвинуть пороги человеческого опыта.

Некоторые монологи Игоря Яцко воспринимаются буквальным изложением истории «Школы драматического искусства», из-за чего и весь прочий «Фауст» рассказывает про поиски «философского камня», способного спасти театр после того, как его оставил Отец-основатель…»

«…Кошки мяукают то на сцене, то за сценой, собака лает, клоун комикует, ангелы священнодействуют, а над всем этим, в облаках ладана, гордо реет буревестник — всклокоченный Игорь Яцко, превративший своего Доктора то ли в Маяковского, то ли в Высоцкого, исполняющего Гамлета…»

Из статьи Дмитрия Бавильского «Фауст-отцеубийца»
«Частный корреспондент» 11 апреля 2009

«..Центральный смысловой монолог Фауста (Игорь Яцко читает его просто здорово) прерывается выходом «подсадной утки»: «Слушай, давай перерыв сделаем? Покурим? А?» От перерыва главный герой отказывается, но сигаретку закуривает с удовольствием, на время про монолог забыв…»

Из статьиОльги Егошиной «Кошки на велосипеде»
«Новые известия» 13 октября 2009 г

«…Юхананов давно берет пример у священных текстов, где, чтобы обнаружить тайну, ее нельзя назвать своим именем. Потому и раб Господень Фауст (Игорь Яцко) юродствует, паясничает, препирается с бесом (Мефистофель-Рамиль Сабитов), глумится над всем святым, соблазняет девицу, окруженный сонмом золотокрылых ангелов, снующих тут и там, точно школьники в рекреации….»

«…Фауст Игоря Яцко — сама его плоть. Выразительное, пугающе странное его лицо, светящееся бесовским огнем — кажется, что Мефистофель — он. Единственный раз, когда, пытаясь соблазнить Гретхен, он застигнут ею врасплох вопросами о вере, Фауст-Яцко отвечает всерьез….»

Из статьиАлены Карась «Игры с Фаустом»
«Российская газета» Федеральный выпуск №5018 (194) от 14 октября 2009 г